Книга №5, "Кто же мы?", автор Владимир Мегре, новое издание

Ниже - отрывки из книги, к которым созданы иллюстрации, вошедшие в нашу раскраску по мотивам книг Владимира Мегре.

Отрывок из главы "Россия Анастасии":

Москва грядущего была совсем не такой, как я предполагал. Город не увеличился по площади. Не было ожидаемых небоскрёбов. Стены старых домов были раскрашенными в весёлые цвета, на многих были нарисованы картины пейзажи, цветы. Как потом выяснилось, занимались этим иностранные рабочие. Они сначала покрывали стены каким-то укрепляющим раствором, а потом художники, тоже иностранные, разрисовывали их. С крыш многих домов спускались вдоль стен стебли вьющихся растений лепестки шевелились на ветру и, казалось, приветствовали прохожих.

Почти все улицы и проспекты столицы были засажены деревьями и цветами. Прямо по середине проезжей части Калининского проспекта, что на Новом Арбате, тянулась зелёная полоса. Её ширина — метра четыре. Бетонный бордюр возвышался над асфальтом примерно на полметра и был засыпан землёй, из которой росли травы и полевые цветы. На небольшом расстоянии друг от друга чередовались деревья: рябины с красными гроздьями, березки, тополя, кусты смородины и малины и множеств, других растений, какие встречаются в естественном лесу

Такие же зелёные полосы разделяли многие московские проспекты и широкие улицы. На уменьшенной проезжей части улиц и проспектов почти не было легковых машин.

В основном — автобусы, в которых сидели ж внешнему виду не похожие на россиян, люди. И по тротуарам ходило много нерусских по внешнему виду людей. У меня даже мысль мелькнула — не захватили ли Москву более развитые в техническом отношении страны. Но Анастасия успокоила меня, сказав, что я вижу сейчас не захватчиков, а иностранных туристов.

— И что же их так привлекает в Москве?

— Атмосфера сотворения великого, живительные воздух и вода. Смотри, сколько людей вдоль берега Москвы реки стоят и воду черпают, сосуды на верёвочках с высокой набережной опустив к воде, и воду с радостью великой пьют речную.

— Но как же можно прямо из реки некипячёную воду пить?

—Ты посмотри, Владимир, как чиста, прозрачна вод в Москве-реке. Вода живая в ней, не умерщвленная газом, как в бутылках, что во всём мире в магазинах продают.

— Фантастика, поверить в такое невозможно!

— Фантастика? Но также в годы юности своей ты, и твои сверстники вымыслом могли бы посчитать, услышав от кого-то, что вскоре воду будут продавать.

— Ну да, в такое в годы юности моей едва ли кто-то мог поверить. Но как в таком большом городе, как Москва, можно было чистой воду в реке сделать.

— Не засорять, не сбрасывать отходы вредные, не мусорить на берегах реки.

— Так просто всё?

— Вот именно, не фантастично, просто всё на самом деле. Сейчас Москва-река даже от стоков по асфальту вод сбегающих ограждена, и грязным всем судам по ней ходить запрещено. Считалась Ганг-река, что в Индии течёт, священной, теперь весь мир преклонился пред Москвой-рекой, перед её водой, перед людьми, вернувшими воде живительность и первозданность. И едут люди из разных стран, чтобы на чудо дивное взглянуть, на вкус попробовать и исцелиться.

— А где же сами москвичи, почему машин легковых на улицах совсем мало?

— В столице сейчас постоянно проживает примерно полтора миллиона москвичей и более десяти миллионов туристов приезжают из разных стран мира, — ответила Анастасия и добавила: - Машин мало потому, что оставшиеся москвичи более рационально строят свой день, у них уменьшилась необходимость передвижения. Работа, как правило, рядом, пешком можно дойти до неё. Туристы передвигаются только на метро и автобусах.

— А куда остальные москвичи подевались?

— Они живут и работают в своих прекрасных родовых поместьях.

Отрывок из главы "Всадница из будущего"
Я увидел, как выехала из поселка повозка, а вернее, коляска с откидным верхом, запряжённая рыжей лошадкой. На мягком сидении коляски сидела пожилая женщина, перед ней стояли корзинки с яблоками и овощами. Впереди мальчик лет семи, обнажённый до пояса, держал вожжи, но не управлял лошадью. Наверное, они не первый раз совершают свою поездку, и лошадка неспешной трусцой бежала по известному ей маршруту.

Мальчик развернулся на своём сидении лицом к пожилой женщине, что-то сказал ей. Бабушка улыбнулась и запела. Малыш подпевал ей, подхватывая припев. Проезжающие в автобусах-электромобилях туристы едва ли могли слышать их песню. Лошадка бежала по дороге примерно в километре от автотрассы.

Почти все туристы смотрели на едущих в повозке через бинокли, затаив дыхание, будто на чудо или инопланетян, и я снова подумал, что как-то нехорошо получается: едут люди из дальних стран, а пообщаться нормально с теми, к кому ехали, не могут, только вот так издалека наблюдают. А эти двое в коляске даже не смотрят в их сторону. Один из автобусов замедлил свой ход и двигался параллельно со скоростью бежавшей трусцой лошадки.

В этом автобусе сидела группа иностранных детей, они махали руками ехавшим вдалеке в красивой коляске бабушке и внуку, скорее всего мальчику, но он ни одного раза даже не взглянул в их сторону. Вдруг, из красивых, увитых живой растительностью ворот посёлка появилась молодая всадница. Её гнедой скакун стремительным галопом стал догонять коляску. Поравнявшись с ней, разгорячённый конь стал гарцевать рядом. Пожилая женщина улыбалась, слушала, что говорит ей молодая всадница.