Книга №8, ч.2, "Новая цивилизация. Обряды любви", автор Владимир Мегре, новое издание

"... Вот потому деянья, связанные с сотворением проекта для поместья, плавно переходили в обряд венчания, готовивших молодых в деянию, связанному с зачатием. И строили они Пространство любви. Жена, зачавшая дитя, в таком пространстве, девять месяцев в самых идеальнейших условиях жила, и живший в ней ребенок счастлив был".

Восьмая книга, 2 часть.

Ниже - отрывки из книги, к которым созданы иллюстрации для раскраски, которая скоро появится в продаже!


Отрывок из главы "Любовь - космическая сущность":
Человек возник на дороге как-то внезапно. Он стоял почти посередине проезжей полосы спиной к приближающемуся к нему джипу. Я сразу стал притормаживать, чтобы осторожно объехать странного седовласого человека.
Когда до него оставалось всего метров десять, старик спокойно повернулся в мою сторону, и я невольно нажал педаль тормоза.
Передо мной на дороге стоял дедушка Анастасии. Я сразу узнал его. Седые волосы и борода никак не сочетались с необычно искрящимися молодыми глазами, такое несоответствие сразу выделяло старика среди многих пожилых людей. И длинный серый плащ из непонятной ткани неопределённого фасона мне тоже был хорошо знаком. Тем не менее я не верил своим глазам. Ну как мог попасть этот старец из сибирской тайги сюда, в центр России, на дорогу, ведущую из города Владимира в город Суздаль. Как? На каких перекладных? Как с лёгкостью может ориентироваться сибирский отшельник в перипетиях наших транспортных условностей?

Отрывок из главы "Стертая Россия":
Седой старец, выйдя из машины, пошёл в поле, и я последовал за ним. Вскоре он остановился и низко поклонился земле, сказав при этом:
 — Здравия мыслям вашим и устремлениям, люди добрые.
Он проговорил эту фразу очень искренне и таким тоном, будто какие-то люди действительно стояли перед ним. В дальнейшем и произошло то, название чему мне пока дать не удаётся.
Сначала произошло некоторое движение воздуха, из земли стал подниматься едва заметный туман, он словно уплотнялся, и вскоре стали явно заметны очертания какого-то человека. Они становились всё более явными. И вот перед нами появился пожилой мужчина могучего телосложения. Его русые волосы были повязаны тесьмой, выражение лица спокойное, чуть грустный взгляд. За ним, в отдалении, виднелись сады, рощицы и красивые деревянные терема. Казалось, что ныне пустынные поля заселены множеством семей.
Стоящий перед нами мужчина беззвучно говорил что-то сибирскому старцу. Видение длилось несколько минут. Потом медленно стало исчезать, словно кто-то невидимый его стирал. Стирал настоящую, невыдуманную Русь. Видение исчезло совсем, когда дедушка Анастасии повернулся в сторону Суздаля.

Отрывок из главы "Великий дар создателя":
Маленькая девочка в мокром платье сидела на поехавшей плавно копне и ликовала. Она одна, не так, как все, по двое-трое. Одна она сидела на копне. И счастье было на лице, как будто бы богинею вдруг стала. Ох, видели б подружки, как она, не в караване, а одна. Её одну везёт... Взглянула, как ведёт поводом лошадь Радомир, и больше глаз от его спины не отводила. Сердечко детское сильней забилось. По всему телу — теплота. Конечно, понимать девчушка не могла: она влюбилась.
Ах, эта детская любовь! Чистейшая она — подарок Бога. Только зачем приходит рано иногда, тревожит детские сердца? Зачем? Какой в ней, ранней, смысл? Оказывается, великий в ранней любви смысл, ведруссы его знали.

Отрывок из главы "Любовь как полноправный член семьи":
Бабушка прижала к себе внучку. Русую головку гладила, будто бы лаская в ней энергию Любви. И шептала тихо как молитву: «О великая энергия от Бога. Благодатью своей внучке помоги. Не сожги её сердечко неокрепшее. На деянье сотворенья вдохнови».

Отрывок из главы "Любовь настоящая взаимности обязательно добьется":
Встал на дыбы горячий жеребец. Но девичья рука успела повод подхватить.
А дальше... дальше к изумлению людей, в толпе стоящих... Левою рукой девица ловко жеребцу сдавила ноздри. И, повод отпустив, правою рукою погладила коня по морде. И жеребец горячий вдруг затих. Она к земле его клонила голову. Слегка сопротивлялся жеребец, но всё ж к земле клонился. Ниже, ниже... И вдруг горячий конь перед девицей на колени пал.
Из толпы вышел старик седой, сказал:
 — Так покорять зверей, коней волхвы лишь могут, старые и то не все. Но ты — девица молодая. Как тебя зовут? Ты чья?
 — Я — Любомила из соседнего селенья. А чья? Ничья. Я просто дочь своего отца.

Отрывок из главы "Предбрачные игрища":
Взрослели дети. Наступала пора искать любимых. В деянье важном игрища творились в помощь молодым.
Часто по вечерам на месте обусловленном, как правило, чуть за околицей селенья, собирались вместе ведруссы молодые. Костёр жгли, беседовали меж собой иль пели песни. А раз в неделю было общее гулянье селений всех трёх иль четырёх одновременно в месте излюбленном. На общем гулянье тоже жгли костры, и пели песни, и беседовали меж собою.

Отрывок из главы "Зачатие":
Никто за миллионы лет не сможет в деталях описать, что происходит с ней и с ним, когда в любви порыве обоюдном, для сотворения сливаясь воедино, подобие своё и Бога люди вершат.
Но знали точно люди-боги из Ведической культуры: когда необъяснимое вершится чудо, соединяя двоих, впоследствии останутся они каждый сам собою. И в то же время, в необъяснимый миг вздрогнет Вселенная, видение взирая: Душа младенца босиком по звёздам, ножками перебирая, к Земле стремится, собою двух и третьего в едином воплощая.

Отрывок из главы "Обряд женщины рожающей без мужа":
И какой силы любви достойна сама Анастасия! То, что она сделала, оценят, наверное, потомки в большей степени, чем мы сегодняшние. Мне захотелось сделать для неё что-то хорошее, я подошёл к Анастасии, встал на одно колено и поцеловал её руку. Она тоже опустилась на колени, обняла меня за шею. Я услышал биение её сердца, ощутил необычайный аромат волос, пьянящее дыхание, запах грудного молока как будто от маминой груди и прошептал:
 — Что сделать, чтоб тебя достойным быть, Анастасия?
Но не ответила она, чуть голову мою сильней к груди прижала. Судьба моя, наверное, не знала, счастливее секунд, часов и дней.